Не надо помнить обо мне. К чему твоя мне память? Ты уходя оставил мне /а что ты мог оставить?/ Холодных форточек сквозняк и километры грусти. Я приняла. Пусть будет так. Когда-нибудь отпустит.

Ты помнишь ли меня, мой постаревший сад?
Тогда твоя сирень мне тоже душу грела.
Среди твоих кустов жила я год назад.
Ты помнишь ли меня? Я тоже постарела.
Мой постаревший сад, давай с тобой дружить,
Друг друга и любить, и охранять до гроба,
Поскольку на земле так неуютно жить,
Поскольку ты и я — мы беззащитны оба.

Никогда нам с тобой не сбыться,
Не делить ни постель, ни кров,
Обещай мне почаще сниться,
Мне не выжить без этих снов.
Между нами печали горы
И разбитых надежд моря,
Я купила б билет на скорый,
Только знаю, что это зря…
Потому мне дороже ночи
Самых ясных и тёплых дней,
Что во снах ты как прежде хочешь
Прикоснуться к душе моей.

Если наступит день, в котором к тебе вернусь
/ что вряд ли/ но можно представить хотя б на миг,
и небо дождями в ладони прольётся — пусть
вороны забудут свой вечный гортанный крик,
листвою пожухлой засыплет следы беды,
забытой улыбкой проявится солнца луч,
и гордость упустит на время свои бразды,
и станет незримой зловещая тяжесть туч,
и искренним будет, как прежде, мой звонкий смех,
развеет, как морок, давнишнюю сердца грусть…
но видишь ли, милый, не считано порознь вех,
пути не сойдутся, я просто тебе приснюсь.

Прихожу навестить я вас в ваш уголок,
А вы, дорогие, — сама безмятежность…
Как, видимо, всех, кто шагнул за порог,
Не трогает вас даже боль моей нежности.
Всё дальше и дальше уходите вы,
И вас не тревожит вся суетность жизни…
Но память всё держит родные черты,
Что были мне самыми дорогими…
Я знаю, что мне суждено до креста
Любить вас и помнить о вас постоянно.
Быть может, мы где-то и встретимся там…
…где людям живым непривычно и странно…

Дай Бог, мне это пережить,

Не обобрав себя до нитки,

Не опуститься до попытки

В себя уйти и разлюбить,

Дай, Бог, мне это пережить!

Дай превозмочь мне эту муку,

Когда от боли не вздохнуть,
… показать весь текст …

Он опять, в никуда, ей пишет —
«Я полночи ночь провёл на крыше,
Дотянуться хотел до звёзд, не подумай, что я всерьёз.
Я тебя вспоминаю часто — босоногой, шальной, вихрастой, заводилой всего двора… извини, мне бежать пора»
«Знаешь, глаз таких зеленющих у других не встречал, влекущих, обещающих чудеса…
Как живётся тебе, Лиса?»
«Мы взрослеем, теряем связи с тем, кто дорог, и тонем в вязи бесконечных людских сует, смысла в гонке извечной нет»
«С каждым годом черствее, строже, знаешь, что мне всего дороже? Лето, что я провёл с тобой, там прекрасен был день любой»
«Привкус губ — земляники спелой, на асфальте рисунок мелом — тонкой девочки силуэт… Мир, которого больше нет»
…Он лет двадцать уже ей пишет, улыбается кто-то свыше, а она, не сочти за бред, пишет письма ему в ответ.

Маленький звоночек,
Пути начала пядь,
Словно в тексте точка,
Закрытая тетрадь.

Каракули и кляксы,
Некудышный почерк,
И слёзы понапрасну,
В километрах строчек.

Конопатый мальчик,
Кружит нежный танец,
Нотки первой фальши,
Как на фото глянец.
… показать весь текст …

Мама с фото смотрит на меня,
любя,
И шепчет мне сквозь Время:
«Я НЕ СУМЕЛА дождаться
внуков от тебя,
Ты прости мне, пожалуйста,
это…»

31.03.1988 —

Тридцать семь лет память
возвращает меня к МАМЕ…

14.06.25.

— Помните?
— Помню.
— И я не забыла.
— Как Вам живётся?
— Неплохо, хотя… Впрочем, неважно, что было, то было.
— С бедами Вы расправлялись шутя. Знаете, что в мире сложном и зыбком не позволяло мне сбиться с пути? Ваша, представьте, родная, улыбка…
— Я понимаю, и мне не найти душу желанней и ближе, чем Ваша, не пропадайте, хотя б иногда снитесь мне, милый, действительность краше, если Вас вижу.
— Решитесь когда, смело зовите, я тотчас откликнусь и разорву сожалений канву,
если же нет, то и этим я свыкнусь.
— Разве не слышите? Я Вас зову…

Я прошлым не живу, но иногда,
В себе я воскрешаю его тени…
Есть то, с чем не смириться никогда,
Как и предать холодному забвенью…
Оно останется внутри меня,
В точь, как и боль, с которой жить готова,
Есть то, о чём мне позабыть нельзя —
Я не хочу… И вспоминаю снова.

Есть дни, что хочется безумно повторить…
Они безмерно дороги для сердца…
Мы их до тризны будем в памяти хранить…
Пока не затворится жизни дверца…

Красные маки,
в майских лугах памяти
зацвели в тиши,
словно горячие сердца,
заглядывают нам в души.

Не забывай меня… ни завтра… ни потом.
Я не хочу, чтоб рана заживала.
И никогда не станет общий дом.
И я об этом… к сожаленью… знала.

Я не хочу быть памяти кусок…
В тумане времени тихонько растворяться.
Хочу остаться, как и прежде… я глоток
Живительного… нужного…лекарства.

Сиреневые крыши, сиреневых домов
Сиреневой метелью заметает
И сниться им усталым от оков
Сиреневые сны, как кран летает

И подаёт сиреневый кирпичь
На верхнюю отметку, прямо к небу
И молодость сиренево постичь
Не доведётся боле, нет потребу

Сиреневым костром сгорят в веках
В каких веках? В годах своих утонут
Зарубки на перилах и дверях
Там память наша! Вот они и стонут

Ты не грусти, что осень пришла.
В жизни или природе.
Только бы память моя не ушла,
Вспоминая прошедшие годы.

Белым облаком кружит
Вновь над садом апрель.
Ты, опять, моя вишня,
Как невеста теперь.

Вихрем белые ноты
Закружили, летят.
Только мне, никогда уж,
Не вернуться в наш сад.

Я, на сад наш с тобою,
С неба буду смотреть,
И тебя видя, вишня,
Буду тихо пьянеть.
… показать весь текст …

Не знаю. Возможно, исключения не искажают правило, а уточняют судьбу.
— Не плюй за борт судна. Плохая примета.
За три дня мы прошли Неву (70 км), потом по диагонали пересекли Ладожское озеро (около 140 км) и громко фыркая своим дизелем, наш катер въехал в устье Свири.
Погода в тот год в конце июля была сносная и мы с Володей в несуразных панамах и тельниках сидели на крыше катера (верхней палубе), пили кофе и вяло рассуждали о том и сём.
Как по плевку за борт определить скорость перемещения наш…
… показать весь текст …